Святослав Игоревич – дипломат, политик, полководец.

Опубликовано: 01.11.2017

 

Когда собираешь материал для статьи о какой-либо исторической личности, в определённый момент появляется необычайное чувство, точнее два. Первое связано с самой этой личностью: в процессе работы она исподволь из зачастую схематической фигуры превращается для тебя в живого полнокровного человека. Ты узнаёшь положительные и отрицательные черты его характера, логику его поступков и деяний. Ты втягиваешься в эпоху, и уже одно это позволяет объяснить многое из того, что без исторического фона деятельности не поддаётся расшифровке. Второе чувство в чём-то даже интереснее, чем первое. Логично, что перед тем как писать самому, стараешься прочитать максимум из доступных источников по этой же теме. Порою обилие таких источников просто поражает. И возникает ощущение в сопричастности к великому процессу познания, твоё имя невольно становится рядом с величайшими именами учёных, исследователей, писателей. Аж мурашки иногда по спине пробегают, жутковато становится: не опозориться бы пусть даже рядом стоя.

Кто-то из историков, кажется Н. Карамзин, в своё время жаловался на скудность сведений по ранней истории Руси. Этой скудностью объяснялись и краткость изложения, и легендарность многих событий и героев той эпохи. В полной мере вышесказанное относилось и к внуку Рюрика Великому князю киевскому Святославу. Вполне возможно, что во времена Н.Карамзина, а это конец XVIII – 20-е годы XIX века, так и было. Но история не стоит на месте, и на сегодняшний день в научный обиход введено большое количество летописей, хроник, писем, донесений и др., в той или иной степени отражающих жизнь и деятельность одного из славнейших наших предков. Чтобы не загружать читателя массой информации скажу только, что в X, XI, и XII веках о делах Святослава упоминают больше десятка источников: три византийских, не менее трёх русских, два арабских, не менее двух армянских и, как минимум, один западноевропейский. Кроме этого имеются документы, типа «Записки греческого топарха», где Святослав впрямую не упоминается, но события, место действия и даты, указанные в них позволяют с большой долей достоверности соотносить их с деятельностью этого князя. Однако, это ещё не всё, как говорится в одной рекламной заманухе. Количество учёных-историков, в работах которых отражён образ Святослава, просто поражает. Я бросил считать, перевалив за сорок. Список открывает славное имя В.Н.Татищева, далее следуют не менее славные М.В. Ломоносов, М.М. Щербатов; все без исключения известные историки XIX века. Советский период дал огромную плеяду учёных, включающую такие имена как М.И.Тихомиров, Б.Д.Греков, Б.А. Рыбаков, А.А. Шахматов, Л.Н. Гумилёв и множество других. С тридцатых годов XX века в активную работу на данном направлении включились болгарские историки. Касались вопросов, связанных со Святославом французские, сербские, польские, английские исследователи. Совместными усилиями, не побоюсь этого слова, армии учёных, их кропотливыми трудами деятельность князя Святослава на военной, политической и дипломатической ниве обрела объективную оценку. В историографии образ князя преодолел путь от «любителя военных приключений, византийского наёмника, завоевателя Болгарии, правителя, не думающего об интересах своей страны» (оценка Шлёцера и Карамзина) до «выдающегося государственного деятеля и блестящего полководца, преемника прежней внешней политики древней Руси, пытавшейся разорвать кольцо враждебных соседних государств, которые блокировали её на торговых путях с Востока и Запада» (оценка академика Б.А. Рыбакова). Не могу отказать себе в цитировании необычайно образной, даже поэтической оценки, данной тем же Б.А.Рыбаковым военным предприятиям киевского князя: «Походы Святослава 965 – 968 годов представляют собой как бы единый сабельный удар, прочертивший на карте Европы широкий полукруг от Среднего Поволжья до Каспия и далее по Северному Кавказу и Причерноморью до балканских земель Византии». Ну, как казаку не оценить такую метафору!

rss